November 16th, 2005

Faye *Valentine*

О художниках, концептуальности, поп-арте и не только…

Многие художники в угоду служению небольшому избранному кругу, бегут от окружающего мира, замыкаясь в какой-то определённой сфере и штампуя однажды изобретённый образ или метод исполнения всю оставшуюся творческую жизнь…
Collapse )
xposted 2 my journal
Уединение

Карл Пятый

Двери огромного зала старинного замка, принадлежащего герцогу Брабантскому, украшенного драгоценными настенными коврами и охраняемого лучниками да стражниками с алебардами, распахнулись, и перед возвышением, на котором под балдахином располагались три стула, свои места стали занимать многочисленные гости из Голландии. Некоторое время спустя появился император, опирающийся на палочку и поддерживаемый Вильгельмом Оранским. За ним шел Филипп, сопровождаемый домочадцами и длинной процессией, состоящей из кардиналов, послов и рыцарей Золотого Руна. Напряжение висело в воздухе.

Император произнес короткую и праздничную прощальную речь и попросил всех, с кем он обошелся несправедливо, ему простить. Слушатели плакали. Плакал и сам император. Сделав небольшую паузу, он снова поднялся со своего места и обратился к коленопреклоненному сыну своему Филиппу. Он говорил о том прекрасном наследстве, что он после себя оставляет, и завещал Филиппу «быть яростным защитником католической веры, права и справедливости». Перед всеми собравшимися Карл обнял сына. Так Филипп в свои 28 лет стал могущественнейшим монархом мира.

В следующем году бывший император переехал в маленький монастырь San Just в Эстремадуре, взяв с собой своего говорящего попугая, любимую кошку и разные часы, которые он с таким удовольствием разбирал и ремонтировал. По приезду он разбил садик и стал выращивать в нем цветы и овощи. Он отказался от всего, не смог совладать лишь с собственным аппетитом, постоянно беззубо проглатывая еду, которую его желудок не мог переварить, и доводя своих врачей до полного расстройства чувств. Со всех концов государства от влюбленных подданных Карлу шли всевозможные вкусности, из-за чего в историю угодил его гофмейстер, который «грудью вставал между господином и паштетом из угря, как в другие времена встал бы между своим королем и наконечником копья мавра».

( Read more... )