Наталья Самойленко (cicerone2007) wrote in history_of_art,
Наталья Самойленко
cicerone2007
history_of_art

Categories:

Вспоминая Прадо: Тициан возрождает античную живопись

Если скульпторы и архитекторы Ренессанса могли изучать античное наследие, знакомясь с остатками античных произведений, то живописцам приходилось значительно сложнее. Античная живопись была известна гораздо меньше. В начале 16 века были обнаружены фрески в руинах Золотого дома Нерона. По большей части это было то, что называется «гротесками». Мотивы из «гротов», за которые первоначально приняли руины огромного дворца, породили моду на декоративные росписи с арабесками и фантастическими существами. Но, что представляли собой картины прославленных античных мастеров? Может быть то, что дошло до нас в описаниях Филострата Старшего? Его тексты сохранились в большом количестве рукописей. В эпоху Возрождения они переводились и издавались. Среди работ Тициана есть два полотна, написанных для феррарского герцога Альфонсо д’Эсте. Их можно назвать одной из самых ярких попыток буквального возрождения античного искусства:

Царство любви



Это фрагмент картины «Поклонение Венере». Благодаря прекрасному сайту Прадо, сейчас есть возможность детально рассмотреть полотно Тициана и сопоставить его с «Эротами» Филострата Старшего:

Эроты
http://www.museodelprado.es/coleccion/galeria-on-line/galeria-on-line/obra/ofrenda-a-venus/

«Смотри! Яблоки здесь собирают эроты. Не удивляйся, если видишь их много. Они — дети нимф и управляют всеми делами людей; потому-то их много, что много ведь и того, к чему чувствуют люди любовь, а для богов на небе, говорят, совершает то же небес¬ный Эрот. Разве ты не заметил, как сладко благоухает весь этот сад? Или этого ты еще не почувствовал? Внимательно ж слушай: вместе с моим рассказом уж наверно тебя потянет и на яблоки.
Ряды этих деревьев идут все прямо; между ними можно сво¬бодно ходить; проходы эти покрыты мягкой травою; если лечь на нее, она будет казаться мягким ковром. На концах же веток висят яблоки — и золотистые, и румяные, и те, что как солнечный свет отливают; они привлекают к себе целым роем Эротов, налетевших, чтоб их собирать. Золотыми гвоздями украшены колчаны у этих эротов, золотые в них также и стрелы, но вся их толпа, снявши кол¬чаны и легко порхая, поразвесила их кругом по всем яблоням, одеж¬ды ж свои, разноцветные, пестрые, разостлала по траве, и отливают они у них тысячью разных цветов. Головы их не увенчаны венками: им достаточно собственных волос. Крылья их темно-синие или пур¬пурные, а у некоторых — почти совсем золотые; бьют они ими по воздуху, будто бы нежная музыка. Ах, какие корзиночки, куда они складывают яблоки! Как много в них вделано сердоликов, смарагдов и настоящих жемчужин, а их работа должна навести нас на мысль об искусстве Гефеста. Для сбора плодов им вовсе не нужно ставить лестниц к деревьям: высоко взлетают они к самым яблокам. Но не будем говорить о тех, что танцуют или повсюду бегают, или о тех, что заснувши лежат, или кто наслаждается, поедая зрелые ябло¬ки. Посмотрим, что значит вот эта их группа? Обрати внимание! Четверо самых красивых эротов отошли от других в сторону; двое из них бросают друг в друга яблоками, а вторая их пара — один стреляет в другого из лука, а тот в свою очередь пускает стрелы в первого; и на лицах у них нет ни тени угрозы; напротив, откры¬тую грудь они подставляют друг другу, как будто желая, чтоб имен¬но туда вонзились стрелы. Прекрасный тут кроется смысл. Смотри, правильно ль я понимаю художника: это, мальчик, картина дружбы, влеченья друг к другу. Те что играют, кидаясь яблоками, означают начало любви; вот почему один поцелует и яблоко бросит, другой же подхватит его, открывши ладони, конечно затем, чтоб, если поймает, самому с поцелуем его бросить обратно. А та пара стрел¬ков — они закрепляют любовь, успевшую в них зародиться. Так вот что хочу я сказать. Эти играют, — чтоб тем положить начало любви, а эти стреляют, чтоб влечение их без конца продолжалось. А видишь ты тех, в кругу многочисленных зрителей? Они охва¬чены гневом и как будто готовы вступить в борьбу. Я тебе расскажу и об этой борьбе; кажется мне, ты об этом особенно просишь. Один из них поймал противника, налетев на него сзади; схватив его, он душит и крепко держит его между ног, но тот не хочет ему уступать, старается прямо стоять и пытается разжать руку, которая душит его, отогнувши один из пальцев врага; после этого остальные паль¬цы уже не могут держаться и крепко сжимать. Больно тому, у кого отгибается палец, и кусает он ухо у того, кто борется с ним. Но эроты, которые смотрят на эту борьбу, негодуют на этот прием, счи¬тая, что он поступает неверно тот, кто его применяет и нарушает законы борьбы, и, как камнями, хотят закидать его яблоками.
Пусть не ускользнет от нас и вот этот заяц; давай поохотим¬ся за ним вместе с эротами. Обычно этот зверек сидит под ябло¬нями и поедает упавшие на землю яблоки; обгрызши, он их бросает. И вот его-то эроты пугают и гонят: один хлопает в ладоши, другой криком пугает, а третий машет накидкой; иные с криком летают над ним, а те по следам пешком его гонят. Этот поднялся на воздух, как будто бы сверху хотел он на него наброситься, но заяц повернул в другую сторону; другой нацелился, чтобы схватить зайца за ногу, но выскользнул заяц из рук у него, а он уже думал, что держит его! Они все смеются; один из них упал и лежит на боку, другой уткнул¬ся носом в землю, третий лежит на спине; все они в таких позах, в какие поставила их неудача. Но ни один из них не стреляет, пы¬таясь схватить зайца живым, как лучшую жертву для Афродиты. Ты, может быть, знаешь, что рассказывают о зайце, как сильно он склонен к делам Афродиты? Говорят, что самка его, еще кормя тех, кого она родила, во время кормления вновь становится матерью, и ставши беременной раньше, чем успеет родить, она таким обра¬зом никогда не бывает от родов свободной; самец же осеменяет ее, как это в природе самцов, но выпустив семя, он делает самку бере¬менной раньше, чем она успеет родить, что уж совсем против природы. А глупцы из влюбленных, добиваясь любви от любимых не¬законно, путем заговоров приписали этому зайцу какую-то особую силу любовных чар. Оставим все это людям беззаконным и недостойным того, чтобы их взаимно любили, а ты посмотри вместе со мною вот на ту Афродиту. Где она и какое ей дело до яблок? Ты видишь скалу с большою пещерой внизу, из которой ручей вытекает с голубою водой, свежей и для питья очень вкусной; канавками он проведен орошать эти яблони. В этой пещере, ты и должен так думать, находится Афродита; думаю, там ей воздвигли статую ним¬фы; ведь она сделала их матерями эротов, а потому и счастливыми в детях своих. Это зеркало из серебра, золоченые сандалии, пряжки из золота — все здесь повешено не без значения. Они говорят, что это все — дары Афродите, и это так и написано, — можно прочесть там: «От нимф посвященье». И эроты приносят сюда начатки от яблочных сборов и ставши кругом, молятся, чтоб сад их оставался прекрасным».

А это фрагмент второй картины из серии, созданной Тицианом для Альфонсо д’Эсте. Венецианский мастер возрождает картину «Андрийцы» по описанию Филострата Старшего:

Тициан

«Поток из вина на острове Андросе и опьяневшие от этого потока андрийцы составляют содержание картины. У андрийцев по воле Диониса земля исполнилась вином и, разверзшись, дает им эту реку; если оценивать ее по количеству воды, она совсем не велика, но для вина — это огромная река, великий дар богов; и кто из нее почерпнул себе влаги, он может и Нил и Дунай не очень ценить, может о них говорить, что во много раз были бы лучше они, если бы, будучи меньше, текли бы такою водою. Думаю, об этом они и поют здесь вместе с женщинами и детьми, в венках из плюща и зеленого тиса, одни ведя хороводы, другие же лежа на берегах реки. И, вполне возможно, содержанием песни было вот что: «Тростник рождает нам Ахелой, Пеней создает долину Темпейскую, Пактол... (золото людям дает), а затем и цветы. Но эта река делает нас и бога¬тыми, и в речах на собрании смелыми, к друзьям заботливыми и во всем прекрасными; и из людей маленьких делает она нас трех¬аршинными». Ведь если кто как следует нагрузится вином, он может себе приписывать все эти прекрасные качества и придти к таким убеждениям. Конечно, они поют, что это — река единственная, куда не дозволено приходить ни быкам, ни коням, но льется вином она, волей Диониса, пьется несмешанной и в своем течении дает насто¬ящее питье только людям. Считай, что именно это ты слышишь; и действительно некоторые так и поют заплетающимся от вина язы¬ком. А вот что мы видим на картине: бог реки лежит на ложе из виноградных кистей, изливая поток вина чистого и обильного; как камыш в воде, тирсы кругом его выросли. Если же кто оставит в стороне эту землю и идущие на ней пиры, то вот у истока этой реки в море тритоны встречают воды ее и черпают вино раковина¬ми; часть его они пьют, часть струями вверх пускают, а некоторые из тритонов уже напились пьяными и танцуют. На этот веселый праздник на Андросе плывет и Дионис, и его корабль уже пристает; он везет на себе вперемежку сатиров, вакханок, силенов, сколько их только ни есть. Везет он с собой и богов смеха и шумного празд¬ника, самых веселых и любящих кутеж больше, чем кто другой из богов, чтобы Дионису было приятно наслаждаться вином и празд¬ником у этой реки».

Андрийцы
http://www.museodelprado.es/coleccion/galeria-on-line/galeria-on-line/obra/la-bacanal-de-los-andrios/

Что такое описания Филострата? Образец особого литературного жанра, а это значит, что истолкователь и является их подлинным творцом? Или такие произведения действительно существовали в 3 веке? Гете, например, верил в их реальность. Тициан, вероятно, тоже. Во всяком случае, детально воспроизводя их на своих полотнах, он вступал в соревнование с античными живописцами.

Тексты даны по изданию:
Филострат (Старший и Младший). Картины. Каллистрат. Статуи. Феофраст. Характеры. Рязань, 2009. С.39-41, 62-63.
Tags: 16 век, живопись
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments