Глеб Штырмер (gleba) wrote in history_of_art,
Глеб Штырмер
gleba
history_of_art

Category:

Марио Сирони: Манифест настенной живописи, 1933

ПРЕДИСЛОВИЕ:

Переводя этот манифест, и сознавая его интересность и актуальность, я, тем не менее, предвидел, что многим покажется сложным здраво воспринимать этот текст.

Данный пост служит для расстановки акцентов и сделает, я надеюсь, понятной причину, по которой я взялся за его перевод.


Наибольшее смущение вызовет, конечно, часто встречающийся в тексте, эпитет «Фашистский». Но его наличие обусловлено тем, что Марио Сирони был сыном своего народа и своей эпохи. Так, приверженность Маяковского к большевизму не должна мешать любить его творчество, а напротив, должна помочь раскрыть читателю личность поэта.

Не нанеся вреда содержанию, термин «Фашистский» в манифесте легко заменить не только на «Нацистский» или «Коммунистический», но, и даже в первую очередь, на «Демократический», ведь далеко не одни только тоталитарные режимы обладали империалистическими замашками и национальным тщеславием. Яркими примерами государств, обладающих подобными качествами, являются США, Британия и Израиль.

Так же, в эквивалентности этих терминов, применительно к тематике манифеста, написанного Сирони, убеждает тот факт, что интерес к монументальной живописи в 20-х и 30-х годах ХХ-го века вырос не только в фашистской Италии, но и в далеких от фашизма странах.

Достаточно вспомнить Диего Ривера, активно работавшего не только у себя на родине, в Мексике, но также в США и СССР, а так же тот факт, что главное движение в послевоенном американском искусстве, Абстрактный Экспрессионизм, выросло, фактически, на почве монументальной живописи – почти все основные представители этого движения начинают свою карьеру, принимая участие в Federal Arts Project (FAP), предоставлявшего молодым художникам заказы на монументальную живопись, по большей части, выполняемых в технике фрески.

В общем говоря, темы, затрагиваемые Сирони, не ограничиваются географически и политически, как это может показаться на первый взгляд. Более того, они не ограничены и временем – сегодня они не менее актуальны, чем 80 лет назад.

Например, в ключе этого манифеста, интересно было бы рассмотреть такое явление, как граффити, сочетающее в себе анонимность авторов, публичность работ и единство стиля, диктуемое, в том числе, и самой техникой исполнения.

Если во времена Сирони искусство уже имело большое разнообразие и несогласованность в форме и стиле, то сегодня искусство вообще потеряло какую бы то ни было форму и проявляется, как об этом свидетельствуют теоретики искусства, в чем угодно. Произвольной стала не только форма, но и то, чему эта форма придается, а так же сам метод манифестации произведения искусства.

Нам, ничуть не меньше, чем нашим дедам и прадедам, присуща тоска о великом и общем. Но наше положение еще жальче – мы тоскуем о чем-нибудь, что казалось бы, хоть сколько-нибудь, настоящим, достойным человека и человечества. А таковым может оказаться не только нечто, понимаемое, как благое, но и разделяемое многими. Индивидуализм и плюрализм, как это не парадоксально, делают людей одинокими, приводят их не к искренности и пылкости, но к апатии и праздности, к бессмысленной суетливости, а не к истинной свободе духа.

Решения, предлагаемые Сирони, могут быть спорными, но сложно не разделять его тоску о единстве духа во времена, когда дружба выражается отметкой на сайте социальной сети, а индивидуальность – набором предпочитаемых человеком товаров.





МАНИФЕСТ НАСТЕННОЙ ЖИВОПИСИ
Марио Сирони
1933


Фашизм – это стиль жизни: это сама жизнь итальянцев. Никакая формулировка не смогла бы выразить полностью и, тем более, вместить в себе это понятие. Таким же образом, никакая формулировка не сможет выразить и, тем более, вместить в себе то, что далее подразумевается под Фашистским Искусством.

Фашисткое Искусство будет принимать очертания понемногу, как результат долгого труда лучших из нас. То же, что можно и должно сделать на данный момент, это избавиться от препятствия, которое ставят перед художниками двусмысленности, наличествующие в великом множестве.

В Фашистском Государстве искусство призвано взять на себя социальную обязанность: обязанность воспитания. Оно должно производить этику нашего времени. Должно дать единство стиля и размера линий совместной жизни. Искусство, таким образом, вернется к тому, чем оно было в свои высочайшие периоды в лоне величайших цивилизаций: совершенным орудием в руках духовного правительства.

Индивидуалистское понятие «искусства ради искусства» устарело. Из этого происходит глубокое несоответствие между теми целями, которые ставит для себя Фашистское Искусство, и всевозможными формами, в которых искусство возникает, как результат произвола, индивидуализации, эстетики той или иной группы, кружка, академии. Беспокойная деятельность, до сих пор тревожащая европейское искусство, это продукт распада духовных эпох. Современная живопись, после многих и многих лет кропотливого анализа природных явлений и технических практик нордического происхождения, сегодня чувствует необходимость высшего духовного синтеза.

Фашистское Искусство отрицает те изыскания, эксперименты, на образцы которых был так плодовит предыдущий век. Отрицает, прежде всего, «похмелье» вызванное этими экспериментами, злополучным образом, продолжающееся и по сей день. Внешне различные и часто противоречащие между собой, все эти эксперименты имеют, однако, общее происхождение в материалистическом мировоззрении, которое характеризует прошлый век и которое нам глубоко ненавистно.

Настенная живопись – это социальная живопись «par excellence». Она действует на воображение масс более непосредственно, чем любая другая форма живописи и более непосредственно вдохновляет прикладные виды искусства. Сегодня, новый расцвет настенной живописи и, прежде всего, фрески, облегчает постановку проблемы Фашистского Искусства. Действительно: само место назначения монументальной живописи (публичные сооружения, места, имеющие гражданскую функцию), законы, которые ей управляют, превалирование в ней стилистического элемента над эмоциональным, ее тесная связь с архитектурой – все воспрещает художнику отступать к импровизированию и виртуозничанью. Напротив, он вынужден закалить себя в том решительном и мужественном исполнении, которого требует сама техника настенной живописи: он принуждается довести до зрелости свой замысел и организовать его в законченном виде. Любые формы живописи, не требующие планировки и строгости композиции, любые формы «жанровой живописи» не выдержали бы испытания большим форматом и техникой росписи стен. Из монументальной живописи вырастет «Фашистский Стиль», с которым сможет отождествлять себя новая культура. Воспитательная функция живописи это, прежде всего, вопрос стиля. Не столько посредством сюжета (коммунистическая концепция), сколько посредством впечатления, производимого окружающей средой, посредством стиля, искусство сумеет придать новые очертания душе народа.

Вопросы «сюжета», слишком легко решаются, чтоб быть существенными. Одна только ортодоксальная политика «сюжета» недостаточна – это удобная отговорка ложных «сторонников содержательности». Дабы стать созвучным духу Революции, стилю Фашистской Живописи придется быть и античным, и новейшим одновременно: он должен будет решительно отвергнуть, до сих пор преобладающую, тенденцию искусства мелочного и машинального, опирающегося на мнимый и ошибочный в самой своей основе «здравый смысл» и отражающего ментальность, которую нельзя назвать ни «современной», ни «традиционной»; он должен будет бороться против тех псевдо-«возвратов», которые являются заурядным эстетством и очевидным надругательством над традицией в ее истинном смысле.

Следовательно, каждый художник в отдельности, оказывается перед лицом проблемы нравственного характера.

Художник должен отказаться от эгоцентризма, который, впрочем, только истощает его дух, и стать «воинствующим» художником, то есть, художником, служащим моральной идее и подчиняющим собственную индивидуальность общему делу.

Вышесказанным, мы отстаиваем не буквальную анонимность, которая противна итальянскому темпераменту, но глубокую преданность коллективной работе. Мы твердо уверены в том, что художник должен вновь стать человеком среди людей, как это было в наивысшие периоды нашей культуры.

Тем более, мы отстаиваем вовсе не гипотетическое соглашение о единой формуле искусства – что не представляется возможным практически – но ясно выраженное стремление художника освободить свое искусство от субъективных и произвольных элементов и от той иллюзорной самобытности, что вскармливается и лелеется одним лишь тщеславием.

Мы верим, что добровольное подчинение дисциплине ремесла полезно для закалки истинных, аутентичных талантов. Наша великая традиция, по большей части декоративного, настенного и стилистического характера, весьма благоприятствует рождению Фашистского Стиля. Тем не менее, «избирательное сродство» с великими эпохами нашего прошлого не может быть прочувствованно тем, кто не имеет глубокого понимания нашего времени. Духовность раннего Возрождения нам ближе пышности великих Венецианцев. Искусство языческого и христианского Рима нам ближе искусства греческого. Руководствуясь эстетическими принципами, вынашиваемыми итальянским духом от войны и до сего дня, мы вновь пришли к настенной живописи. Не по случайности, но предвидя будущее, самые смелые поиски итальянских живописцев, уже годы, как концентрируются на технике настенной живописи и проблемах стиля. Жизнь указывает на необходимость продолжения этих попыток, вплоть до тех пор, когда будет достигнуто необходимое единство.


«Манифест настенной живописи» был опубликован в журнале «La Colonna» в декабре 1933-го. Помимо самого Сирони манифест подписали Массимо Кампильи, Карло Карра и Ахиле Фуни.

Перевод с итальянского - Глеб Штырмер

Оригинал:
http://www.francocenerelli.com/antologia/sironi.htm


Больше о Марио Сирони можно узнать просмотрев другие посты в моем журнале:

А так же посмотрев замечательную подборку его работ в журнале pavel_otdelnov.


Tags: 1930-е, 20 век, Италия, архитектура, живопись, теория, фреска
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments