alexander pavlenko (alexander_pavl) wrote in history_of_art,
alexander pavlenko
alexander_pavl
history_of_art

Categories:

Испанец в Неаполе

Итак, наш герой, с некоторого момента начавший подписываться (без особого основания) как «Джузепе де Рибера», перебирается в Неаполь в 1615 году. Но карьера, так прекрасно начавшаяся в Риме, внезапно застопорилась. Заказов не было, неаполитанские богачи по какой-то причине обходили Риберу стороной. Положение удалось поправить лишь через год женитьбой на дочери влиятельного живописца и создателя скульптур из воска (к нашему времени это искусство пришло в такой упадок, что однажды случился конфуз: созданная талантливым английским дилетантом восковая скульптура была принята за работу Леонардо да Винчи, впрочем, об этом как-нибудь в другой раз) Джованни Бернардо Аццолино. Этот брак распахнул перед испанцем все двери и ввёл его в круг действительно богатых заказчиков, в первую очередь – вице-короля, герцога Осуна, покровителя Кеведо. Надо полагать, что молодая пара, Катарина и Джузепе, была хороша собой, у них родилось шестеро детей, причём с девочками, по причине их исключительной красоты, происходили разнообразные истории, не всегда благополучно кончавшиеся. Неистовый Сальвадор Роза, учившийся у Риберы, влюбился (не без взаимности) в Анну Луизу, просил разрешения на брак, естественно, получил отказ, пытался организовать похищение, не преуспел и со скандалом вылетел из мастерской отца своей возлюбленной.



Другая малоприятная история была связана с племянницей Риберы Марией Жозе, которую похитил Дон Хуан Хозе Австрийский, бастард Филиппа IV. Это было уже в 1648, когда семья Риберы бежала от повстанцев Мазаниелло, устроивших в Неаполе резню всем богатым, и укрылась в загородном замке вице-короля. Дочь Дона Хуана Хозе и Марии Жозе впоследствии постриглась в монахини под именем доньи Маргариты Австрийской и стала довольно заметной поэтессой.



Насколько хороши были дочери Риберы, можно судить по его картинам с Мариями Магдалинами, для которых они позировали. Уважаемый sir_nigel напомнил мне, что, согласно легенде, для уже упоминавшейся «Святой Инессы» позировала двенадцатилетняя Маргарита. Легенда вполне достоверна, ибо черты лица у женских персонажей Риберы очень схожи. Картины с Мадоннами и кающимися Магдалинами выделяются из наследия Риберы особой нежностью и полным отсутствием жестокости. Интересно также отметить, что Рибера, вообще-то специализировавшийся на сценах пыток, уклонялся от заказов на изображение Святой Агаты с отрезанными грудями.
Но это было потом, а в начале 20-х годов Рибера решительно поломал художественный рынок Неаполя, резко повысив качество живописи и переманив некоторых богатых коллекционеров. Остальным художникам, даже таким крупным мастерам как Марио Прети и Массимо Станцционе, пришлось подтянуться.
Окончательно позиция Риберы закрепилась после того, как в 1626 году его посетил сам Веласкес, возвращавшийся из своего итальянского путешествия на родину.



Церковная живопись Риберы пользовалась успехом как у прелатов, как и у светских коллекционеров живописи, вроде Каспара Румера, о котором я упоминал, рассказывая про «Пир Иродиады» Рубенса, благодаря неистовому напряжению садизма и причудливых натуралистических подробностей. Из-за подробных изображений пыток и мучений о Рибере рассказывали, что он, по специальному разрешению магистрата, посещает пыточные камеры и зарисовывает судороги заключенных под клещами палачей. Вообще-то такие кровавые легенды рассказывают о всех художниках, практиковавших натурализм, но в случае Риберы слухи выглядят правдоподобно, потому что детали, поражающие зрителей, во время публичных казней не разглядеть. Конечно, все неаполитанские художники мчались на площадь с альбомами для набросков и карандашами, как только глашатай объявлял очередное обезглавливание, колесование или повешение, однако Рибера выделялся среди них суровейшей анатомической точностью.
Опять получается слишком длинно, поэтому лучше закруглить, указав, что Рибера очень-очень редко изображал прекрасные тела.



«Святая Инесса» фактически скрыта от взглядов и провоцирует воображение, «Святой Себастьян», в сущности, труп, тоже самое можно сказать и об Адонисе, застигнутая старцами нагая Сусанна исполнена стыда и отвращения, а сияющий совершенством Апполон с картины «Апполон и Марсий» вызывает ужас откровенным садизмом. Он голыми руками сдирает кожу с орущего от боли повергнутого ниц Марсия и с мягкой полуулбыкой наблюдает мучения своей жертвы. Как передать вопль боли и ужаса в живописи? Рибера решил эту задачу, показав не только искажённое криком лицо сатира, посмевшего состязаться с богом и победить его в честном споре, но и других сатиров, зажимающих уши, чтобы не слышать воплей. Счастливая Аркадия в обоих вариантах этой картины выжжена, черна, как ад: в ней больше нет места для безмятежной радости.
Этот мотив – сдирание кожи с живого человека – своего рода марка творчества Риберы.



Уф. В какой-то момент надо остановиться. Каждый пункт в рассказе об этом художнике влечёт за собой ещё десяток пунктов. Простите. Опять приходится переносить окончание поста.
Tags: 17 век, Испания, Италия, барокко, занимательные факты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments