?

Log in

No account? Create an account

История искусств

Живопись, графика, скульптура, архитектура от древности до ХХ века

Previous Entry Share Next Entry
Трижды уничтоженные фрески
Alex_P
alexander_pavl wrote in history_of_art
Англо-американцы, выбивая нацизм из Германии, очень умело вели психологическую войну, дополняя свои идеологические послания массовыми бомбёжками. Зная, как чувствительны немцы к своему историческому наследию (этот комплекс выработался из-за необходимости противостоять очень мощному культурному давлению со стороны более продвинутой Франции), американцы и англичане стремились уничтожать не только военные объекты, но и памятники искусства. Насколько обосновано было такое преступление против наследия человечества в целом, можно спорить (я, например, полагаю, что обосновано), но в результате мир лишился красивейших городов Европы –Нюрнберга, Дрездена и Франкфурта-на-Майне, а в старом ганзейском городе Любеке, точнее, в соборе этого города, со стены обрушились фрески, открыв на старых камнях роспись XIII века, периода ранней готики. Такие росписи, надо вам знать, уникальны, ибо уничтожены реставраторами-истористами ещё в XIX веке. Как говорили по этому поводу отцы города сразу после войны «Не было бы счастья, да несчастье помогло».



Когда улеглись взметённые железной поступью истории тучи пыли над славным Любеком, настала пора жить дальше и лучше. Неуклонно борясь за повышение бытового и культурного уровеня горожан, магистрат в конце концов добрался до идеи реставрации собора Святой Марии, причём решено было обвалившуюся штукатурку обратно на стены не приспосабливать, а попытаться восстановить уникальные фрески XIII века, превратив тем самым любекский собор в одно из важнейших исторических сооружений.
В июле 1948 года заказ на полное восстановление росписей был вручён антиквару и реставратору Дитриху Фею. Вместе с Феем за работу взялся его постоянный сотрудник Лотар Мальскат. Оба (под руководством отца Фея, известного реставратора и профессора истории искусств) имели опыт реставрации фресок в соборе Шлезвига, и отзывы об их профессионализме были самые благоприятные. Через три года упорной и, не побоюсь этого слова, вдохновенной работы, точно к 700-летнему юбилею собора Святой Марии, мастера завершили свой труд, представив публике средневековые фрески во всем колористическом и композиционном великолепии. Юбилей был опразднован грандиозно. Он стал общегерманским торжеством, триумфом успешности «плана Маршалла» по восстановлению денацифицированной Западной Германии. На открытие собора съехались все ведущие политики ФРГ, в том числе канцлер Конрад Аденауэр, а ещё было принято решение отметить сенсацию выпуском специальных почтовых марок с изображением самых эффектных фрагментов росписи.



Успех, как вы понимаете, полный, да и Дитрих Фей в накладе не остался. Недоволен был лишь Лотар Мальскат, которому его наниматель даже не доплатил за работу. Деваться Мальскату было некуда, работы не было, так что он по-новой впрягся в реставрационный проект, на этот раз в здании Старой Ратуши Любека. Там, как ни удивительно, тоже обнаружились раннеготические фрески.



В общем, обиженный Мальскат написал анонимку в магистратуру Любека, сообщив, что Фей подделал росписи в соборе святой Марии. Анонимка была положена под сукно: работник городского управления, получивший это письмо, был добрым знакомым Фея. Мальскат написал ещё несколько писем, всё более резких, каждый раз направляя их на всё более высокие уровни, но никто и не думал обращать на доносы внимания. Наконец, какая-то финансовая проверка из центра случайно наткнулась на одно из писем Мальската, в результате чего Мальскат (а не Фей) моментально очутился за решёткой.
Делать было нечего, анонимщик погорел и начал выкладывать всю правду-истину. А истина заключалась в том, что росписи действительно подделывал Мальскат, не Фей, который за три года и к кисточке-то не прикоснулся ни разу, лишь «осуществлял общее руководство», а в финале загрёб себе весь гонорар, пригрозив Мальскату тюрьмой.



Художник объяснил следующее: сначала о подделке никто не помышлял, реставраторы подошли к делу серьёзно, но, когда Фей и Мальскат удалили поздние записи, оказалось, что реставрировать нечего. То, что явилось глазам людей ХХ века сразу после бомбёжки Любека в 1942 году, и был весь, полный остаток росписи XIII века. Реставрировать было нечего, надо было возвращать магистрату аванс. Фей тут же отшвырнул палитру и переложил всю ответственность на коллегу. Ему это было не в первой. Когда до войны отец и сын Фей реставрировали фрески в Шлезвиге, именно Мальскату пришлось дописывать несохранившие части стенных росписей. Мальскат был самым талантливым и трудолюбивым из учеников профессора Фея, к тому же умел держать язык за зубами. Резльтат же их совместной работы превзошёл все ожидания. О раннеготических фресках в Шлезвиге были написаны (уже при нацистах, озабоченных сохранением и популяризацией германского кульутрного наследия) монографии, были выпущены альбомы, причём историков искусства ничуть не смущало, что в медальонах фресок встречались, например, изображения индюков, попавших в Европу из Америки, а лица некоторых святых напоминали популярных звёздочек немецкого кино. Нацисткие истории солидно объяснили, что фрески из Шлезвига неопровержимо свидетельствуют, что Америка была открыта не каким-то там полуевреем, но чисто арийскими викингами.
Итак, Лотар Мальскат раскололся. Но ему, естественно, не поверили. Маститые искусствоведы высмеяли его потуги и притязания и гневно осудили попытку бросить тень на почтенного, всем известного реставратора Дитриха Фея. Мальскату объяснили, что фрески в Любеке настолько хороши и настолько точно соответствуют эпохе, что и мысли быть не может об их создании каким-то недоучившимся мошенником. Напрасно Мальскат указывал, что роспись в Любеке – вовсе не ранняя готика, а эклектичная смесь элементов, позаимствованных из разных стилей, в том числе даже из романских мозаик Ровенны. На каждый его аргумент находилась пара-другая контраргументов из арсенала историков искусства.



Помог опять-таки случай. Случайно сохранилось случайно сделанное фото, где Мальскат стоит в соборе на фоне совершенно голой стены без каких- бы то ни было изображений.
Искусствоведы пришли в ярость и попытались повесить на Мальската обвинение в том, что он сам до начала работы уничтожил древнюю роспись. Но простейшая экспертиза показала, что Мальскат прав – в церкви не было никаких фресок XIII века, пока Мальскат и Фей не взялись за дело.



Мошенников наказали. Фей получил 27 месяцев тюрьмы, Мальскат – 20. Они отсидели и разошлись в разные стороны.
Итог довольно грустный: Лотар Мальскат стал самым обычным коммерческим художником среднего уровня успешности (до концепции «легальный фейк» оставалось ещё полвека), а его фрески, столь высоко оценённые историками искусства и дипломированными медиевистами до разоблачения подделки, были смыты, стёрты, соскоблены со стен собора Святой Марии в Любеке. Ибо не по Сеньке шапка. То же мне, гений выискался.
</li-cut>


  • 1
Интересно. Спасибо.

Очень интересный рассказ. Спасибо.

Большое спасибо.

Жаль всё-таки, что не сохранили результат такого труда.
И что же там сейчас?

Стены аккуратно оштукатурены. Впрочем, те фрагменты, что на почтовых марках, сохранены. По ним можно понять, что роспись была замечательной (хоть и не средневековой).

Как печально :(
так жалко, что фрески не сохранились

Я чуть выше ответил.
Добавлю ещё, что такую ярость у "отцов города" вызвали признания Мальската, потому что он бежал от нацистов (хотя не был евреем) в Швецию и вернулся на родину лишь после падения Третьей Империи, летом 1945 года. На процессе свидетели обвинения его буквально оскорбляли.

Кроме того, у святых, написанный Мальскатом, были лица Марлен Дитрих, Распутина и даже родной сестры его самого.

  • 1