alexander pavlenko (alexander_pavl) wrote in history_of_art,
alexander pavlenko
alexander_pavl
history_of_art

Categories:

Шутки провенанса

Немногим менее ста лет назад, в Будапеште, вскоре после Великой Войны, Мартин Поркай, обративший на себя благосклонное внимание любителей искусства благодаря активному участию в казусе, связанному с картиной из коллекции графа Евгения Каратсони (об этой истории я расскажу позже, когда достану качественную репродукцию картины), открыл небольшую галерею. Он торговал преимущественно фламандской и голландской живописью XVII века, ибо уже сформировалось мнение о его высоких познаниях в этой области.
В один из дней 1922 года в галерею колобком вкатился барон Шоссбергер, известный биржевой игрок, не так давно унаследовавший приличную коллекцию нидерландской живописи, прочитавший по этому поводу известную монографию фон Боде и безосновательно считавший себя знатоком и любителем голландского искусства XVII века. Барон хотел приобрести (для освежения коллекции, как он выразился) что-нибудь из шедевров той эпохи. Мартин Поркай предложил ему на выбор несколько работ, и барон Шоссбергер выбрал ландшафт Яна ван Гойена. Поркай запросил 2000 долларов (ну, в пересчёте, естественно), однако барон атаковал галериста контрпредложением: он, барон, платит только тысячу, но зато предлагает три кратины из своей коллекции. Удивившийся Поркай согласился посмотреть предложенное, а увидев, тут же, без колебаний, согласился на обмен. Дело в том, что бойкий биржевик давал в приложении к тысяче долларов мадонну умбрийской школы, трактирную сцену кисти Яна Стена (не подписанную, однако никаких сомнений в авторстве быть не могло) и... пейзаж работы Яна ван Гойена. Этот пейзаж не чистился как минимум два столетия и был почти не виден под потемневшим лаком, кроме того, позже, уже в галерее, Поркай обнаружил, что рама конца XVII века скрывала почти три сантиметра живописи с каждой стороны. В числе прочего, из под рамы вынырнула подпись художника!

Jan van Goyen jan steen

Умбрийская мадонна, принадлежавшая кисти кого-то из учеников Перуджино, потребовала минимальной реставрации, а вот с потемневшими Стеном и ван Гойеном пришлось повозиться. Труды окупили себя моментально. Мадонна была продана сразу же, как только Поркай вывесил её в галерее, Ян Стен ушёл в тот же день, а ван Гойена, осветлённого и оправленного в новую раму, галерист придержал, поднимая цену повыше.
Не прошло и двух недель, как барон Шоссбергер вновь возник на пороге галереи в поисках пополнений своей замечательной коллекции. Ландшафт ван Гойена привёл его в восторг – он не узнал собственную картину, ведь она стала больше по размеру, изменила цвет, а множество деталей, прежде скрытых лаком, выступили на свет божий.
- О! – сказал Шоссбергер. – А какова предыстория картины? Провенанс у неё хороший?
- Уверяю вас, господин барон, - ответствовал ухмыляющийся Поркай. – Картина происходит из коллекции, в точности такой, как ваша.
Барон хотел непременно приобрести именно этот пейзаж. Мартин Поркай возражал, что картина вообще-то зарезервирована американцами. Барон разразился патриотической речью, утверждая, что негоже позволять шедеврам утекать за границу, и на цену в 3000 долларов, как в прошлый раз, ответил предложением заплатить половину суммы наличными и к ним прибавить три картины из коллекции. В нагрузку к полутора тысячам предлагались пейзаж Соломона ван Рейсдаля, натюрморт Яна Давидца де Хеема и – к огромному изумлению Мартина Поркая – ранее купленный ландшафт Яна ван Гойена. Отказаться от подобной сделки было бы безумием.

jan davidsz de heem 1 jan van Goyen 1

Ван Рейсдаль был в безупречном состоянии, однако превосходная картина де Хеема нуждалась в косметической чистке, поскольку долгое время висела, скорее всего, где-нибудь над камином и изрядно закоптилась. Пришлось потратить почти месяц на реставрацию и подбор новой рамы, однако хлопоты себя оправдали: спустя два месяца неутомимый Шоссбергер ворвался в галерею Мартина Поркая с сообщением, что обустраивает в своём доме столовую комнату и желает на видном месте, над буфетом эпохи Рудольфа Второго, повесить что-нибудь из пробуждающих аппетит голландских натюрмортов с закуской. К немалому веселью Поркая, выбор барона пал на всё тот же (не опознанный прежним владельцем) натюрморт де Хеема, а в качестве платы был предложен ранее купленный ван Гойен...

(примечание: репродукции, представленные в качестве иллюстраций, не есть те самые картины, которые фигурировали в бизнесе Мартина Поркай, это просто образцы, стилистически приближенные к работам, которые Поркай описывает в своих мемуарах)
Tags: 17 век, 1920-е, Венгрия, Голландия, занимательные факты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments