nkbokov (nkbokov) wrote in history_of_art,
nkbokov
nkbokov
history_of_art

Categories:

Лаура, Петрарка и мы

     Если судьба забросит вас в Люксембургский сад в Париже, обратите внимание на одну из девятнадцати статуй Королев Франции
и Знаменитых Женщин
, цепью стоящих вокруг центрального газона с фонтаном, перед зданием Сената.
     Она находится на западной террасе, то есть по правую руку, если повернуться к Сенату спиной.
     Это одна из самых красивых скульптур ансамбля.
     Надпись на цоколе Laure de Noves / 1307-1348 имеет в виду ту самую Лауру, в которую влюбился Петрарка.



     Среди «специалистов» нет полного согласия относительно исторической Лауры. Некоторые (англичанин Николс Манн, профессор в Warburg Institute…) считают ее мифом, созданным Петраркой для привлечения читателей. Ma si è non vero…
     Петрарка впервые увидел Лауру 6 апреля 1327 года, в час ночи выходившую из церкви св. Клары в Авиньоне, в то время папского города. С этого мига она стала музой поэта. Рискну привести скромный подстрочник (мне случалось путешествовать в тех местах):

Благословенны день, месяц, год,
Весна, погода, час и миг,
Сей край и место, где меня настигли
Два ока чудных и навек связали!



     Академия Воклюз установила мемориальную доску в честь этого мига на фасаде монастыря св. Клары, построенного на месте церкви того же имени.
     Лауре было тогда 20 – по другим данным 17 – лет. В 1325 году она вышла замуж за господина Гуго (Hugues) II де Сад, стала матерью 11 детей и умерла (по мнению некоторых специалистов, от туберкулеза, начавшегося вследствие истощения почти непрерывной беременностью. Гуго женился вторично и родил еще шестерых).
     Третий ребенок – мальчик Гуго, он же Гуго III – прямой предок маркиза де Сада.
     Она была похоронена в церкви кордельеров в Авиньоне, и ее могилу видел еще в 1533 году поэт Морис Сэв (Scève), а потом и король Франциск I.
     Сохранились изображения Лауры де Сад (вилла Торлониа в Риме); среди поздних – центральная фигура на картине Боттичелли «Весна».


Огюст Оттен. Лаура де Нов. 1850, мрамор. Люксембургский сад, Париж

     Аббат (пожалованный: тогда монарх жаловал монастыри словно вотчины, и этот получил abbaye d’Ebreuil) Жак де Сад (~1700-1780) опубликовал 3-томные Mémoires pour la vie de François Pétrarque, где он показал, что Лаура была его, де Сада, предком. Его племянник маркиз де Сад получил книгу в 1779 году в Венсенском замке, где он находился в заключении (всего он просидел 29 лет в 11 тюрьмах…) 17 февраля он пишет супруге, что по прочтении Мемуаров у него «закружилась голова».
     Вольтер отозвался на присылку сочинения. Петрарка не был таким глупым (assez sot), писал он аббату, чтобы «любить 20 лет, ни разу не получив благодарности». Гюго заклеймил это суждение строчками – впрочем, не опубликованными при жизни – о «холодном дыхании пошлого насмешника».
     Как видим, одна и та же семья подарила названия очень разным течениям: петраркисты весьма далеки от садистов, не правда ли. Дантистам повезло меньше: сразу не ясно, о ком идем речь…

*
     Автор прекрасной скульптуры в Люксембургском саду – Огюст Оттен (Ottin 1811-1890). Ее история пока не вызывает никаких сомнений. В интернете можно прочитать ответ Директора Службы архитектуры, зданий и садов Ди Стефано от 1/12/2003 на запрос сенатора Робера Брета.
     В 1843-46 годах министр внудел граф Дюшатель, тогда Заведующий Изящными Искусствами, заказал 4 работы для украшения сада. Мраморная Лаура закончена в 1850-м и установлена спустя два года. Выбор персонажа вызвал полемику, но она быстро угасла ввиду великолепия произведения.
     Как тогда, так и при последующих заказах наряду с обязательными (свв. Батильда и Женевьева, Мария Стюарт, вдохновлявшая Бродского…) скульпторам выдавалась carte blanche. Оттен сам выбрал Лауру, – очевидно, этот образ значил для него многое. Нельзя сказать, чтобы изваянный им портрет прямо противоречил известным изображениям Лауры, однако он и не слишком следует им.
     В Люксембургском саду Оттену принадлежит также фонтан Медичи, гораздо более известный посетителям. Путь к фонтану лежал через виллу Медичи в Риме, где скульптор прожил пять лет стипендиатом. Этим его отличили за барельеф Сократ, пьющий цикуту.
     Конец жизни мастер встретил в доме призрения в Нейи-сюр-Сен.


   Люксембургский дворец, где ныне помещается Сенат.
*
      Нынешнее благосостояние городка Нов (Noves) недалеко от Авиньона зиждется на истории Лауры и Петрарки. И если поэту и его музе не суждено было соединиться, это сделали города Ареццо в Италии и Нов в Провансе, где они родились: теперь это города-побратимы. Забавно, что старая фраза о холодности Лауры к поэту прямо отсылает к мрамору ее будущей статуи (…ses vers laissent la belle de marbre).
     В городе бытует другая версия о причине смерти Лауры, – панъевропейская эпидемия чумы, разразившаяся в 1348 году и унесшая половину населения.
     Писатель и дантовед (дантист?) Е…Т…, комментируя мою заметку, напомнил о крайне противоречивой репутации Петрарки. Да, Лаура осталась центральным женским образом его канцон, однако в реальной жизни любвеобильность «принца поэтов» не раз находила выход и применение.
     Мне случилось побывать дважды в Авиньоне и окрестностях, и в первый раз в 1980-м, в обществе совсем других поэтов, французских и русских, о чем остался документальный след... Конечно, проехали места, где "великий лирик мечтал о прекрасной даме"…


   Огюст Оттен. Фонтан Медичи. 1866
*
     Напоследок скажу, что желательно скульптуру Лауры увидеть такой, какой она изображена здесь на фотографии. А как же иначе, удивится кто-нибудь, – как удивился на днях я сам.
     Одно бумажное издание захотело опубликовать эту заметку, и для него понадобился технически безупречный снимок «настоящим большим» аппаратом. Фотограф отправился его сделать, и вот: Лаура не получается такой нежной и… созерцательной? Видящей свои сны? (Глаза изваяния закрыты).
     Снимок технически верен и по-своему красив, но… другой красотой. Если б я увидел такую сразу, мне вряд ли захотелось бы копаться в подробностях, читать и разыскивать.
     Я полюбил это произведение, а его другие люди не видят! Как же быть?
     Неужели настроение и глаз так влияют на цифровое изображение… Мир, который я вижу и в котором живу, похож, несомненно, на миры моих современников, но не настолько, что мы могли со-чувствовать?.. И общее у нас лишь прочтение надписи на цоколе: Laure de Noves? Не хочется верить...
Tags: 19 век, Франция, скульптура
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments