nkbokov (nkbokov) wrote in history_of_art,
nkbokov
nkbokov
history_of_art

Categories:

Навстречу 200-летию Огюста Клесенже (22.10.1814-1883)

     Этот мастер, весьма ныне забытый, интересен с многих точек зрения.
      Во-первых, он дал начало «нео-античности» в скульптуре 19 века, свободно владел резцом, создал свой стиль, вызвавший волну подражаний и шумный (скандальный даже) успех. Эротизм его скульптур пленил и такого художника, как Роден, и его несчастную музу –
и скульптора – Камиллу Клодель.


Auguste Clésinger (22.10.1814-1883). Вакханка. 1848, мрамор, Petit Palais, Paris.

     Роден, возможно, стеснялся быть столь же откровенным в скульптуре, как Клесенже, – и как он сам в своих рисунках и фотографиях, и поэтому он обобщал. Ибо эротика всегда прячется в подробностях...
     Чем общее, тем безопаснее: женщина с веслом уже могла стоять даже в советских парках пятидесятых годов, при цензуре, чрезвычайно чувствительной к открытым чувствам в искусстве.
     Клесенже интересен как современник и приятель Курбе, – вплоть до того, что они работают с тех же моделей, – этот ваяет, а тот пишет. Живопись и скульптура идут рука об руку, но дерзость Клесенже, выставившего «Женщину, ужаленную змеей», лишь годы спустя догнала откровенность Курбе, написавшего нагую женскую плоть «Происхождения мира», – с той, впрочем, разницей, что картина не была доступна публике – и, следовательно, цензуре и полиции – до 1992 года, когда она уже не могла испугать чиновников министерства культуры.



     Наконец, многозначность и психическая многосложность намерения художника: запечатлеть в мраморе пик эротизма, женский оргазм, не слишком удаляясь от натуры – от тела Аполлини Сабатье (1822-90), его модели и, возможно, любовницы.
     Считается достоверным, что ради большего реализма Клесенже сделал слепки с груди и бедер Аполлони и повторил их в мраморе, тем самым создавая копию вожделенного и любимого тела, которая уж должна избежать тления, по крайней мере, старения и постепенного обезображивания его.



     Клесенже как бы боролся со Временем, ловил Хроноса в ловушку, создав нечто, его зубам неподвластное.
     И он помнил о своей победе 1847-48 годов, когда он сумел преодолеть сопротивление материала – и какого, – камня, хотя, конечно, мрамор не совсем камень… Камень тяжел и инертен, а мрамор колок и нежен.
     Клесенже – одна из вершин искусства ваяния 19 века, и именно в мраморе. Уже в 20 годах века следующего мастерство резца клонится к упадку, резко уменьшается число профессионалов и вообще работающих с камнем. И сам подход, изменившись, способствует тому: скульптура стала абстрактной, индивидуальной и своевольной. Никому не придет в голову размышлять, точен ли образ, созданный Генри Муром; Мур не связан и не ограничен ничем, кроме своего каприза. Уже его скульптура ни на что не похожа.
      А Клесенже обложен и опутан правилами и условностями искусства. Нужна не сопоставимая с ваятелями 20 века сила личности и таланта, чтобы достигнуть свободы выражения.







     В предыдущей статье я выразил уверенность, что загадка отсутствия бронзовой змеи решена благодаря исследованиям Тьерри Саватье, называющего себя потомком Аполлони Сабатье. По его мнению, мастер надел бронзовую змейку на щиколотку скульптуры обнаженной женщины, первоначально называвшейся Сладострастие / La Volupté, прямо в Салоне 1847, где она была выставлена, что и позволило переименовать ее в «Женщину, ужаленную змеей» и отвести возмущение высокоморальных администраторов того времени, туманно намекнув   на какую-нибудь «Клеопатру». (которой позволено многое в историческом прошлом).
     Впоследствии, когда страсти улеглись, и публичная мораль стала допускать гораздо большую откровенность выражения, скульптор змейку убрал. Новое название, однако, сохранилось, оправдываемое изваянной на руке змеей-браслетом.
     До объяснения Саватье считалось, что оригинальная скульптура утрачена, а сохранилась авторская копия или вариант. И описания Теофиля Готье, и более поздние свидетельства создают впечатление, что описывается скульптура, нам не известная.
     «Клесенже переделал эту фигуру с важными изменениями. Это как бы переосмысленная (une seconde pensée) «Ужаленная», и это новое произведение равно первому, если не превосходит его. Маленькая бронзовая гадюка (aspic) заменена змеей больших размеров» (H.Houssaye. L’exposition des œuvres de J.Clésinger. L’Artiste, I 1879, pp. 316-17).
     Заметим, что эта выставка происходит при жизни мастера. Змея, таким образом, не удалена, а заменена на мраморную. Местонахождение скульптуры с бронзовой змеей неизвестно.
     В конце концов, и родство живущего в Триесте Саватье с дамой Сабатье обнародовано им самим.
     Слух о том, что скульптура изготовлена по слепкам с живой натуры, был опасен для репутации Клесенже. Тогда этот быстрый способ практиковался мастерами средней руки. Стремясь отвести от себя все подозрения, Клесенже выставляет в салоне 1948 Вакханку, очень похожую на Ужаленную, но чуть большую натуральной величины. Мастерство скульптора подтверждено, отныне слава его вне подозрений. Вакханка приносит ему медаль 1 класса и орден Почетного легиона, он начинает приближаться к власть предержащим, что, в конце концов, вредит его артистическому темпераменту…
     Судьба Курбе иная. После поражения Коммуны он обвинен в разрушении Вандомской колонны, приговорен к оплате ее восстановления, эмигрирует в Бельгию и умирает в изгнании, в Швейцарии. Слава его становится мировой.


Alfred de Dreux (1810-1860). Г. и Г-жа Моссельман с дочерьми. Масло, 1848, Petit Palais, Париж.

     Современники называли имя заказчика «Ужаленной», – богача из Бельгии, родственника бельгийского посла во Франции, – Моссельмана. Это по его настоянию делались слепки с тела Аполлони Сабатье, в то время его любовницы.
     Он и его семья изображены на картине Альфреда де Дрё, художника небольшого, но весьма в то время востребованного.
     В жизни скульптора Клесенже много перипетий и загадок. В целом она трагична. Культ чувственной красоты истощился, известность мастера померкла. Иные эпизоды богаты материалом для размышлений о 19 веке Европы и о человеческом существовании вообще. Я вернусь к ним, возможно, в книге.


Фрагмент картины.


Могила Клесенже на кладбище Пер-Лашез. Он делит ее с писателем Реми де Гурмоном и
Бертой де Курьер, их музой и наследницей. Неподалеку  расположена могила Шопена,
украшенная мраморной Эвтерпой - скульптурой Клесенже.
Tags: 19 век, Франция, живопись, скульптура
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments